Как я обнаружила у себя депрессию-невидимку

О депрессии вслух говорить не принято. И это проблема. Особенно сейчас. Особенно в Беларуси.

Поэтому возьму на себя смелость рассказать о своем непростом, но по итогу благоприятном опыте. Уверена, моим землякам будет полезно. Потому что эта зараза нападает даже на самых стойких оптимистов (показываю пальцем на себя).

На чтение текста у вас уйдет 20 минут. Его можно и послушать — я записала голосом для вашего удобства:

Почему важно почитать эту статью?

Если вы долгое время живете в непростых условиях (а вы скорее всего из Беларуси и именно так живете), замечаете, что со временем стали слабее реагировать на события или перестали реагировать на них вовсе, читаете ужасные новости и ничего не чувствуете, ощущаете себя словно замороженными (ни хороших, ни негативных эмоций), наблюдаете, что стало меньше сил в теле, быстрее устаете, просыпаетесь уже уставшими, хуже думаете и запоминаете — все это может быть сигналами, что случилось нарушение в области психики.

У меня, например, обнаружили депрессию-невидимку. Которую никто из моего окружения не мог заподозрить, потому что я скрывала ее даже от самой себя. Я жила себе и не подозревала о ее существовании, а она поджирала мой ресурс, — пока однажды я просто не в состоянии была встать утром встать. Не будьте как я. Почитайте.

Вообще-то, я уже сталкивалась с этим раньше…

В 2016 году уходила из найма, из МТС с должности PR-директора. Так вышло, что эта должность стоила мне всех сил, соков и нервов (и довела по итогу до невроза с перспективой прилечь в больничку, но я предпочла тогда отлежаться в санатории в Индии на уютной аюрведе). 

И вот когда я вырвалась на свободу, по иронии судьбы моим первым клиентом на фрилансе стал психолог — мощный, известный, сильный. Все как я люблю. Константин Довлатов.

Когда мы определяли с ним цели работы, он сказал:

— Знаешь, Таня, я бы очень хотел, чтобы у людей снизились страхи и барьеры говорить вслух о том, что они работают с психологом. Это со временем круто оздоровит общество.

Так засели в голове его слова, что психология и ментальное здоровье с тем пор идут красной нитью через все, что я делаю на широкую аудиторию. 

Мы много говорили с ним о том, что еще 20-30 лет назад в нашей ментальной зоне признаваться, что ты работаешь с психологом или психотерапевтом, приравнивалось к тому, что ты псих. 

Но все изменилось. И люди начали приходить к тому, что психологическая гигиена — это куда более важно, что многие другие наши заморочки по здоровью. Кстати, как правило, когда в душЕ и в голове порядок, и многие другие болячки уходят. Сами собой. 

Хорошо, что дурацкий миф “ходишь к психологу — псих, значит” устарел. Кому от него было лучше? Может, поколение, которое вешало такие ярлыки, блистало безупречным психическим здоровьем? Может, оно было свободным, осознанным, ответственным, уважающим себя, без алкоголизмов и прочих недугов? Да не похоже как-то…

А все потому, что, к сожалению, знание о ментальном здоровье было низким. Или вообще не было этого знания. Жили себе и жили. 

Наше поколение другое. Оно уже как раз про то, что психолог или психотерапия — это обязательная часть жизненной рутины, важная часть заботы о своем здоровье.

Да, но…

Но когда дело, к сожалению, заходит дальше чем просто “хожу психологу”, все резко затихают. Хотя поверьте, очень часто в кабинете психолога всплывают подозрения на ПТСР, невроз, депрессию. И что происходит дальше — мало кто рассказывает. 

Потому что признаться, что ты пошел к психиатру и выписал себе таблетки — вот это точно повесить себе на лоб табличку “псих”.

Получается, публично заботиться о своем психическом здоровье — это ок. Но до определенной — якобы безопасной для репутации — черты.

Что ж, давайте разбираться. Тема важная, особенно на фоне всего, что с нами — человечеством в целом и беларусами в частности — происходит в 2020-2021 годах. Сначала пандемия с ее неопределенностью, потом политический переворот со всей его продолжающейся по сей день жестью и лютой дичью. 

Мы все — в зоне риска

Потому что психика человека — самый хрупкий и уязвимый орган, я уверена. Его нельзя потрогать, завернуть в гипс, подвергнуть пересадке и трансплантации, вместо нее не поставишь имплант… 

К сожалению, в моей семье были заболевания этого профиля, и поверьте: за годы взаимодействия с проблемой я выяснила, что подобные расстройства встречаются в каждой второй семье. Но проблема замалчивается, поэтому она не лежит на поверхности так очевидно, как онкология или сердечно-сосудистые, например. А главное, она почему-то социально постыдная. 

Если сегодня мы не обратим внимания на этот риск — через несколько лет белорусское общество будет расхлебывать последствия и побочки — в виде психосоматики и других расстройств. Боком вылезет неизбежно:(

Ведь психика не приспособлена к тому, чтобы жить под длительным прессом страха, тревоги, жестокости. На кратковременный, даже самый сильный стресс, психика реагирует молниеносно — мобилизует все ресурсы и быстренько спасается как может. Чтобы уберечь своего хозяина. Но вот когда дичь и жесть растягиваются во времени и затяяяяяяягиваются, психика сначала включает один за другим свои защитные механизмы (временное вытеснение проблемы, игнорирование, снижение чувствительности), а после начинается ее угнетение. И чем оно сильнее — тем сложнее выход из этого состояния. 

В этом тексте несколько раз буду обращаться к книге Виктора Франкла “Сказать жизни Да!”, которая описывает мытарства психотерапевта в концлагере во времена второй мировой. Да, он описывает жизнь (и смерть) в концлагере в деталях. И через книгу заметно это угнетение психики, эта адаптация и привыкание ко всему — даже к самым вопиющим ситуациям. Это происходит не потому, что человеку становится все равно, когда у него на глазах умирают, отрывают конечности или пухнут от голода. Просто психика вытесняет эмоции, потом замораживает их, потом в принципе отключает способность чувствовать. И человек начинает смотреть на все как рыбка через аквариум. Запомните эту метафору. Ее мы тоже еще вспомним.

Если не читали — рекомендую. Книга не столько о концлагере, сколько о том, что помогает человеку выжить в условиях, несовместимых с жизнью. А именно: СМЫСЛ. Ответ на вопрос “Зачем?”. 

Когда Виктор Франкл вышел живым из концлагеря, вскоре он и все его сотоварищи обнаружили, что, несмотря на долгие годы в ожидании того самого победного дня, дня освобождения, они почувствовали… ничего. 

Не было брызгов шампанского и взлетающих в небо кепок, не было песен, танцев, объятий. Не было вообще никаких эмоций, потому что люди находились в глубочайшей заморозке. И на то, чтобы достать и разморозить чувства, герою понадобились годы (хотя он, напомню, сам психотерапевт). Это все — побочка от пережитой жести, способ психологической защиты — как не поехать крышей от всего. 

Кстати, после этого я пересмотрела свое отношение к тому дню, который мы тоже так все ждем. 

Чтобы не столкнуться с разочарованием, мол, мы так ждали, где же радость. Велика вероятность, что к моменту, когда все случится, радость как способность атрофируется у очень многих. 

Но этот текст — профилактический. Поэтому им я стараюсь уменьшить пагубное влияние нашей общей беды на мозги и наше будущее.

Итак, под длительным давлением стресса психика начинает защищаться. Я не врач и допускаю, что способов защиты может быть очень много. Но почему-то люди, которые научились слышать и распознавать сигналы тела, моментально реагируют, если в боку что-то колет или в груди что-то болит. Но чаще всего пропускают сигналы, которые посылает нам САМЫЙ ГЛАВНЫЙ НАШ ОРГАН

МОЗГ.

А все потому, нас не учили слышать и распознавать такие сигналы. Не учили слышать свои эмоции. Не учили понимать, что происходит с нами в зависимости от перепадов настроения и состояния. Не учили психологической НОРМЕ, в случае отклонения от которой мы определяли бы, что что-то не то.

И это проблема.

Сегодня, когда революция затянулась и многие провалились в апатию разной глубины, не осталось внешних ориентиров. Люди или замолчали, или перестали выражать хоть что-либо. Раньше мы смотрели друг на друга и понимали, что происходит с нами всеми и с каждым в частности. Теперь не с кем свериться, все ли ок со мной, не с кем сравнить свое состояние. 

Как узнать о том, что начали всплывать проблемы, если все молчат? Депрессия, ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), невроз или что-то в таком роде. И те, кому не совсем нормально, начинают подыгрывать этой нормальности. Изображать ее. В том числе, в своих собственных глазах.

В итоге и получается искажение, как в концлагере, где люди, чтобы не быть отправленными в газовую камеру (а туда отправляли слабых, несчастных и немощных), ходили и улыбались. Из последних сил изображали нормальность. А вскоре падали без сил и умирали.

Я начала с честной самодиагностики

Не буду вдаваться в подробности своей биографии. Скажу лишь, что примерно с осени 2018 года (то есть три года) у меня была, мягко скажем, не самая спокойная жизнь. Сначала это было связано с личными отношениями, потом с кризисом реализации, а вскоре с вынужденной эмиграцией (которая, согласно исследованиям, считается одним из самых тяжелых испытаний для человеческой психики. Именно вынужденная — у добровольной эмиграции другой фон и контекст). 

Я экстренно уехала из Беларуси в начале августа 2020 года. А уже зимой 2021 заподозрила, что со мной не все в порядке. Мне постоянно болела голова, периодически появлялись головокружения, не хватало физических сил. В какой-то момент вообще слегла недели на две и не могла даже на прогулку ногами ходить. Потом я начала себя вытягивать, и с помощью добрых людей и специалистов вытянула. Начала учиться, развиваться, подниматься со дна, как-то адаптироваться в Литве, знакомиться с новыми людьми, искать источники радости.

Ко мне вернулось ПОНИМАНИЕ, что я все же хочу еще пожить:)

А вскоре вернулась и идея своего проекта “Прожектор”, который я надела на себя как спасательный круг и начала его готовить.

И вот тут меня ждал сюрприз. 

Я работала над проектом, без преувеличения, самым важным для меня за 35 лет. А сил у меня на него — на три-четыре часа в день (это очень далеко от моей высокой работоспособности). Я стараюсь, держу режим дня, не употребляю алкоголь, хорошо питаюсь, пробую какую-то физкультуру. И ничего.

В какой-то момент я подумала: может цель ложная?

Проверила и через коучинг, и через психологию. Не ложная. Моя, самая-самая подлинная и настоящая. Хочу делать “Прожектор” и помогать людям становиться брендами. 

Я же знаю, на каком градусе продуктивности могу жить, когда идея зажигает. Мне и сон особо не нужен, потому что поток, наслаждение, радость, соединение с собой. Энергия через край. Силы, ясный мозг, отличное мышление. Все идеально. Я по устройству своему очень крепкий и продуктивный человек с отлично работающим мозгом, красивой грамотной речью, прекрасным творческим потенциалом. Могу генерить отличные идеи на раз-два. 

А тут диссонанс. Проект — необычайно важный. А сил на него — нет. Я не могла фокусироваться или делала это с трудом, работала три часа и уставала. Сложнее было проявлять инициативу. После каждого короткого всплеска наступал ощутимый спад. И фонила тревога. Особенно ярко она давала о себе знать по ночам, когда я просыпалась по несколько раз в какой-то почти панике: не успеть, не оправдать ожидания, не смочь чего-то. Я реально начала в себе сомневаться.

Забегая наперед: спустя почти месяц лечения, от этого липкого самообесценивания не осталось даже воспоминаний.

И да, если бы не проект, я не обратила бы на это внимания. Но поскольку я всеми силами стремлюсь реализовать его, начала искать корень проблемы.

Однажды утром мой мозг говорит мне: “А давай-ка, Танечка, почитаем Виктора Франкла” (того самого, который про концлагерь).

Просто мозг знал, что там описывается лютая жесть. И подсунул мне книгу, которая должна гарантированно вызвать меня на эмоцию. Знаете, когда нужно повысить дозу, чтобы хоть что-то почувствовать и ощутить эффект. Так и здесь. 

Я собралась, пошла в любимое кафе, устроилась поудобнее и начала читать, предвкушая страдания и переживания.

И вот я читаю, читаю, читаю. Ужас, ужас, ужас. Кошмар. Ужас. Я читаю и головой понимаю, насколько дикое испытание проходил автор книги. Я все понимала.

Но ничего не чувствовала

Я не испытывала эмоций. Я читала книгу головой, а на уровне сердца все было по нулям. 

Я опубликовала сторис в инстаграм — сверить часы с другими людьми. Мне пришло под 200 сообщений о том, с какими чувствами читали эту книгу другие. 

И мне все стало понятно.

Я — в заморозке, под собственноручной анестезией. Мой организм прямо сейчас ничего не чувствует.

Попыталась вспомнить все, что чувствовала за последние несколько месяцев и поняла, что у меня были моменты искренней радости. Прям очень настоящей. И огорчения были. У меня была даже эйфория, когда поняла, что надо было потерять дом, чтобы наконец встретиться с собой и со своим подлинным — внутренним домом. 

В остальном — ничего. Ровно.

Я сидела в этом кафе и понимала, что смотрю на мир как рыбка из аквариума. И это — какой-то сбой, баг, который мешает мне нормально жить, делать важный собственный проект и помогать другим важным проектам.

У меня просто нет сил в теле и нет эмоций. Ноль. 

Чуть позже я узнАю, что причина в тоннах боли и переживаний, которые я вытеснила. Не прожила. Проскочила, сгрузила в вагоны, прицепила к себе и потащила. Но обо все по порядку.

Как я спасалась

Через день после Франкла я сидела у своего психотерапевта Инны Сергеевны и мы выясняли, в чем причина моей тревожности и нездорового состояния. Психотерапевт (готова рекомендовать смело, работаю с ней три года с перерывами) провела диагностику и нашла у меня все признаки ПТСР. 

Я, конечно, до последнего пыталась поддерживать иллюзию нормальности и в ее глазах, и в своих. Но один, всего один ее вопрос разнес вдребезги все мои защиты и кольчуги…

Таня, тебе не обидно, что с тобой все это случилось? Тебе было обидно потерять все?

И вот тут меня разорвало. Дамба разлетелась в щепки. Как я ревела, друзья. Выла в голос. Заедала боль салфетками и запивала слезами. Плакала и понимала, что не видела слез на своем лице — вот таких, подлинных, настоящих — полгода точно. Я плакала во всю силу, а Инна Сергеевна продолжила:

— Мне жаль, что ты со всем этим столкнулась, Танюша. И если посмотреть, через что ты проходишь, особенно последний год, — все закономерно в твоем состоянии, — подытожила она. 

Она объяснила, как мы будем аккуратно выгружать боль из вагонов и проживать ее. Отпускать потери. Принимать то, что сегодня я живу не дома. Живу. Не жду. И мой дом всегда со мной. Где бы я ни находилась.

В заключении она порекомендовала сходить на консультацию к психиатру. Проверить, нет ли у меня депрессии. И сразу предупредила, что скорее всего придется пить таблетки. ИС знает меня хорошо. И все мои предыдущие попытки перескочить на таблеточки, пресекала только так. Но не в этот раз.

И я поняла: все серьезно, похоже. Внутри себя я согласилась с тем, что ПТСР да, а вот депрессия — ну точно нет. Я бы ее заметила. Я же не лежу в кровати неделями, не распространяю пессимизм, работаю, с удовольствием наряжаюсь, периодически встречаюсь с людьми. Все нормально у меня.

Но резюме психиатра, к которому с чудом попала в Литве (тут к этим специалистам запись на 3-6 месяцев вперед из-за высокого спроса), было даже печальнее, чем я могла предположить. Я не просто оказалась в депрессии, а “подхватила” самую опасную ее форму — невидимую. То есть ее не только окружающие не видели, но и я сама.

Моя психика выжирала почти весь ресурс, чтобы поддерживать иллюзию нормальности, в первую очередь, в моих глазах. То есть я искусно обманывала себя. Откуда ж другим было догадаться, чтобы что-то мне подсказать. 

А все потому, что там, за спиной, были такиииие вагоны боли, что даже обернуться было страшно. Вот я и тянула эти вагоны не оборачиваясь. И с пристегнутыми вагонами я намеревалась взобраться на свой собственный Эверест.

Но мое тело умное — дало сигнал, что, кажется, сил на Эверест ему маловато, неплохо бы отцепить вагоны. 

А отцепить их оказалось не так-то просто, друзья.

Как я выкарабкалась

Лечение оказалось многослойным. Но зато действенным и вполне комфортным. 

Первое. Мой смысл. Мой Прожектор.

У меня есть проект зашкаливающей важности и значения. И я счастлива, что он дает мне силы и понимание, куда я живу и зачем. Ради чего большего я работаю. Какую пользу и ценность я хочу принести другим людям. Мое предназначение и моя большая страсть. Кстати, именно наличие смысла в жизни помогло людям в концлагере выжить. Так и у нас. Чтобы продолжать движение, нужно понимать, зачем. Я этот смысл искала всю свою сознательную жизнь. Год назад нашла. И только находясь в эмиграции нашла ресурсы, чтобы воплощать. Для кого-то таким смыслом может быть семья. Дети. Мечта. Каждому свое. У меня пока нет семьи и детей, но есть детище:)

Второе. Работа с психологом. 

Мы ходим в прошлое и безопасно для меня проживаем то, что я предпочла растолкать и запрятать в свои вагоны. Отпускаем обиды, принимаем потери (родины, дома, статуса, работы, страны, родных), смотрим фактам в лицо без приукрашивания, возвращаем критическое мышление, восстанавливаем адекватное отношение к событиям и ситуациям (по рекомендации психолога я каждый день веду таблицу СМЭР — ситуация, мысль, эмоция, реакция. В интернете есть описание, очень полезная практика). Я наконец вернула себе способность плакать. Поэтому когда мой пузырь вскрылся, я ревела неделю. Выпускала из себя накопленное и законсервированное. Мне кажется, у меня даже лицо светлее стало после этого:)) А еще благодаря этому из меня полились мысли и слова. В том числе эти, которые вы сейчас читаете:) И захотелось с новой силой общаться с людьми, щедро с ними делиться.

Третье. Саморефлексия.

Я очень много пишу — описываю прошлые ситуации такими, какими они были, а не как мне было приятнее и легче их себе преподносить. Работаю над адаптацией в Литве, стараюсь здесь заземлиться. На сколько? Пока не смогу вернуться домой. Это было важным решением — сказать себе, что у меня снова есть дом. Он не тот, где я родилась, но живу я сейчас вот так и вот здесь. 

И четвертое. Таблетки. 

Я принимаю антидепрессанты, которые помогают моему организму вырабатывать больше серотонина — гормона радости, счастья и хорошего настроения. 

И говорю себе “дура, дурааааа, почему столько терпела???!!!”. В случае, когда человек долго живет в нездоровой обстановке (а бояться стука в дверь, шороха за углом, звонка с незнакомого номера, новостей, непривычного взгляда от знакомого человека, слежки и прослушки, тюрьмы за носки, срока за белый лист на окне — это ненормально. К сожалению, пирамида ценностей в нашей стране давно изнасилована и лежит вверх тормашками) — он рискует своим психическим здоровьем. И если поломка произошла, антидепрессанты дают ощутимую поддержку телу, пока то собирает силы и восстанавливается. 

Скоро месяц с начала лечения. 

Изменилось примерно все.

Я чувствую себя той Таней, которой по-настоящему доверяю. И понимаю, как долго я жила вне собственной нормы.

У этой Тани снова много сил, много качественной энергии, она прекрасно соображает, все запоминает, фокусируется на задачах много часов подряд, генерит идеи, выдает решения, красиво говорит, не устает, сохраняет заряд до позднего вечера (на часах 21:05, я провела два объемных рабочих звонка, трехчасовую сессию в рамках обучения коучингу, написала материал к нескольким урока курса, поучила английский, сейчас пишу этот текст и понимаю, что у меня есть еще ресурс на час хорошей, продуктивной работы сегодня).

Эта Таня с совершенно другой силой и ресурсом продолжила делать свой проект и теперь уверена в его будущем. Таня больше не вздрагивает от тревоги по ночам. Не чувствует себя прокрученной через мясорубку. Адекватно реагирует на новости — без перегибов в любую из сторон. В принципе, более здорово и трезво воспринимает действительность. Без чрезмерного оптимизма или излишней критики. Спокойно.

Мой ресурс сейчас — как стабильная двойная сплошная, а не абы-какой пунктир. Больше не думаю, где бы его раздобыть. Наоборот, думаю, кому бы отсыпать:))

Мне спокойно. Я нашла проблему и решаю ее. Успешно и без промедления.

А пишу я все это для того, чтобы люди, которые тоже оказались зажатыми в тиски суровой реальности, хотя бы на уровне прочтения этого текста провели самодиагностику и проверили, все ли с ними в порядке.

Знаете, судя по тому, сколько людей пишут мне с благодарностью за то, что пошли  к специалистам после моих сторис на эту тему, я уже могу быть уверена, что это нужный текст, который сэкономит многим из вас много-много нервных клеток и поможет скорее вернуться к нормальной жизни. Не в плане “перевернуть страницу”, а в плане нормального, устойчивого, надежного, крепкого здоровья нашей самой хрупкой системы.

И дисклеймер. Я не пропагандирую психотерапию, антидепрессанты или другие формы воздействия на организм. Считаю, что каждый взрослый человек в состоянии сам определить, нужна ему помощь извне или нет. И если поймет, что нужна, придумает, где ее получить.

Какие вопросы я задала бы для самодиагностики:

  • Что я чувствую, когда читаю новости о том, что прилетел новый срок, кого-то закрыли, арестовали, осудили? Нет ли равнодушия? Реагирую так же остро, как раньше? Или меня почти не трогает? Не пугает ли меня равнодушие, если оно обнаружено?
  • Что в последнее время по-настоящему радовало меня?
  • Что огорчало меня до глубины души?
  • Когда я в последний раз плакала/плакал?
  • Чувствую ли я себя энергичным, полным сил и бодрости?
  • Проявляю ли я инициативу что-то делать?
  • Как я общаюсь с людьми? С удовольствием? Или избегаю общения, а если оно неизбежно — стараюсь его минимизировать?
  • Как я сплю? Ем? Как просыпаюсь по утрам? Энергично, бодро, или уже с утра чувствую себя уставшим?
  • Есть ли у меня на данный момент мечты и жгучие желания?
  • Какую эмоцию я испытываю прямо сейчас? (задавать несколько раз в день)

И напоследок

Знаете, мне было непросто из себя все это выгрузить, правда. Но. Меня читает несколько тысяч людей. Это огромная ответственность. И ответственность эту я несу вне зависимости от того, приятная тема, легкая, или совсем нелегкая. Мне чувствуется, что этот текст снимет внутреннее напряжение у многих, кто сейчас читает эти строчки.

Хочу сказать вам вот что.

С вами все в порядке.

Вы обязательно справитесь.

Вы не одиноки.

Берегите свое здоровье.

Мы вместе проходим этот сложный путь.

Но у нас все будет хорошо.

Я вас обнимаю.

♥️

И заранее благодарю за поддержку. Если знаете, что кому-то может быть полезно прочитать — отправьте ему ссылку.